АНО «Национальные приоритеты» представила экспертный доклад «Влюбить в природу: экотуризм как инвестиция в осознанность человека и развитие региона». По данным Росзаповедцентра Минприроды России, в 2025 году заповедные территории федерального значения посетили 22,6 млн человек — на 5 млн больше, чем годом ранее, и на 8 млн больше, чем в 2023-м. Однако почти 80% всего турпотока замыкается на трех национальных парках: Сочинском, Кисловодском и «Лосиный остров». Как превратить уникальный природный капитал России в драйвер регионального роста и при этом сохранить природу — искали ответы ведущие эксперты отрасли.

Россия — страна заповедной природы

Общая площадь особо охраняемых природных территорий (ООПТ) в России достигает 240 млн гектаров — это около 13% территории страны, что больше всей площади Саудовской Аравии. На сентябрь 2025 года утверждено 568 паспортов экологических троп и маршрутов, и 6 млн гектаров охраняемых земель открыты для посещения. Поддерживать хрупкое равновесие между рекреационной нагрузкой на заповедные территории и сохранностью природных комплексов помогает национальный проект «Экологическое благополучие».

При этом 80% россиян считают, что экотуризм поддерживает развитие нацпарков и заповедников, 78% — что он привлекает внимание общества к охране природы, а 71% — что приносит инвестиции в регионы.

«Благодаря тому, что экологическое просвещение и экотуризм дружат, происходит формирование экологической культуры и осознанного потребления, а через ряд инструментов посетитель познаёт ценность и уникальность природы» — комментирует Ольга Чупрасова, заместитель директора по туризму и экологическому просвещению ФГБУ «Национальный парк «Плещеево озеро», Ярославская область.

Однако эксперты подчеркивают: экотуризм — это не любой выезд на природу. Подлинный экотуризм решает три задачи одновременно: помогает охранять природу, просвещает человека и дает экономический импульс территории.

Главные барьеры: размытость понятия и инфраструктурные разрывы

Одна из ключевых проблем — подмена экотуризма обычным природным туризмом.

«Если говорить об экологическом туризме, правильным будет четко определиться с понятийным аппаратом, потому что зачастую, особенно в маркетинге, в это понятие включают любой отдых на природе», — отмечает Дарья Левченко, начальник управления внешних коммуникаций Минэкономразвития России.

Второй вызов: турпоток растет быстрее инфраструктуры. Кейс Териберки показал обратную сторону популярности — не хватало троп, смотровых площадок, сервисов, и природа стала страдать. Без управления поток не приносит пользы местным жителям. Третий барьер — кадровый дефицит: не хватает гидов, понимающих режим ООПТ, координаторов волонтеров, специалистов по рекреационной нагрузке.

Петр Шпиленок, председатель Ассоциации работников заповедного дела, директор Фонда защитников природы отмечает: «Экологический туризм имеет свои критерии. Самое главное, если сказать по-простому: с экотуризмом природе лучше, чем без него. При этом очень важно вовлечение местного населения, контролируемая нагрузка, сохранение биоразнообразия. Что такое экологический туризм? Это не когда мы приносим свое шумное поведение,с музыкой приезжаем и кричим. А когда мы максимальное ощущение места сохраняем».

Решения: от видов‑символов до цифровых разрешений

Передовые ООПТ уже доказали, что системный подход работает. Один из самых ярких примеров — Оренбуржье, где программа реинтродукции лошади Пржевальского сталабрендом целого региона.

«Куда бы я ни приехала, если говорю: „Лошадь Пржевальского“, все сразу говорят: „Да-да-да, мы знаем, это в Оренбурге“», — рассказывает Рафиля Бакирова, директор ФГБУ «Заповедники Оренбуржья». Там построены визит-центр «Дом дикой лошади», экотропы и маршруты.

Другой эффективный инструмент — эковолонтерство. Спрос на участие в природоохранной работе растет, но предложение пока ограничено: не хватает размещения, питания, координаторов. Эксперты призывают инвестировать в инфраструктуру волонтерства, превращая разовые субботники в системную работу — от мониторинга животных до помощи инспекторам.

Цифровые технологии также помогают: на «Госуслугах» пилотируются электронные разрешения на посещение ООПТ (39 территорий уже участвуют), аудиогиды позволяют туристам комфортно отдыхать и узнавать новое о природных объектах, а дроны и трекинговые приложения помогают искать потерявшихся людей, следить за пожарами и снижать нагрузку на почву.

Бизнес и регионы: партнерство, а не спонсорство

Крупные компании все чаще входят в экотуризм как инфраструктурные партнеры. Например, «Северсталь» вместе с фондом «Доброта Севера» реализовала проект «Крылья Арктики» в Териберке: расширена сеть экотроп, построены безопасные смотровые площадки для наблюдения за птицами, обучено более 100 гидов.

«Мы вкладываем средства в создание экотроп, поддержку ООПТ и мониторинг биоразнообразия не просто для привлечения туристов, а ради устойчивого развития территорий — чтобы прежде всего сохранить природу для местных жителей», — говорит Раиса Момот, руководитель программы социальных инвестиций «Формула хороших дел» (СИБУР).

Регионы, в свою очередь, учатся собирать комплексный продукт: экотропа + локальная кухня + ремесло + семейный маршрут. В Кенозерском национальном парке каждый рубль, потраченный туристом, дает мультипликатор 5–7 рублей в смежных отраслях.

Экотуризм как философия осознанности

«Экотуризм как новая философия экосознания учит не потреблять природу, а уважать ее законы, уважать пределы допустимых нагрузок, уважать право территории оставаться „живой и хрупкой“, и в целом учит любви к своей земле», — резюмирует Юлия Рыбакова, генеральный директор АНО «Центр развития креативного туризма».

Инвестиции в экотуризм— это инвестиции не в отрасль, а в зрелость общества. Главная задача государства, бизнеса и территорий сегодня — научиться использовать природный капитал бережно, умно и на долгую перспективу.