В литературном музее им. А.И. Полежаева в СОШ №9 прошла интересная встреча, посвященная известной исторической личности — просветителю и меценату XVIII века Николаю Еремеевичу Струйскому, семья которого владела Рузаевкой и ее окрестностями с 1757 года.

На мероприятии присутствовали глава администрации ГП Рузаевка Алексей Домнин, бывший главный архитектор города Николай Трибушинин, доцент кафедры «Организация судебной и правоохранительной деятельности» Российского государственного университета правосудия им. В.М. Лебедева, кандидат юридических наук, поэт Анна Яшина, а также учителя, школьники, их родители и другие.

Анна Яшина родом из города железнодорожников, училась в гимназии №1. В настоящее время живет и работает в Москве. Анна Александровна представила присутствующим новый взгляд на жизнь и деятельность выдающегося помещика, дворянина, поэта и издателя Николая Струйского.

— Так сложилось, что моя кандидатская диссертация была посвящена теме «Реабилитация», то есть я рассматривала все юридические вопросы, связанные с восстановлением честного имени Струйского. Отмечу, что я еще и поэт. В Рузаевке были изданы три мои книги со стихами: две из них посвящены истории города, татарскому князю Уразу Тонкачееву и одна — Струйским. И вот, изучая биографию Николая Еремеевича, я столкнулась с неоднозначными трактовками его биографии, — рассказывает Анна Александровна.

История Рузаевки является важной вехой в истории Российского государства. Вначале здесь было «дикое поле», отведенное в 1631 году по указу царя Михаила Федоровича Романова татарскому мурзе Уразу Тонкачееву. В 1715 году они отказались при­нять православие, и их деревенька Уразаевка была отписана Петром I в казенное ве­домство, откуда в 1725 году пожалована лейб-гвардии лейтенанту Тихону Лукину, сын которого в апреле 1757 года продал ее «с прочими деревнями и землями» Еремею Яковлевичу Струйскому.

Летом 1772 года в Рузаевку прибыл его сын Николай со своей женой Александрой Озеровой. И уже 16 декабря 1772 года он закладывает свой новый дом в Рузаевке, знаменитую усадьбу. Молодая хозяйка была не просто красивой женщиной, а первой красавицей своего времени. Современники ее называли русской Моной Лизой.

— И уже один этот факт, хотя и не единственный, вызывал зависть окружающих, что сыграло с репутацией Струйского злую шутку. Ради справедливости нужно сказать, что и сам Николай Еремеевич был очень привлекательным. В источниках мы находим описание его внешности: «человек замечательной красоты». Так что эта супружеская пара была очень красивой и невероятно богатой, — отметила Анна Яшина.

— Струйский был человек просвещённый, он увлекался юриспруденцией, и для рузаевцев он учредил в своем поместье состязательный судебный процесс, который появился в России только спустя почти сто лет — в 1864 году в результате судебной реформы Александра II. Это было непонятно его современникам — другим помещикам, а непонятный, значит, ненормальный, а ненормальный — значит «самодур». Вот так появился «жестокий тиран и деспот», каким «нарисовали» Николая Струйского его завистники, вводя в заблуждение уже многие поколения рузаевцев. Любопытно, что его сосед — помещик Алексей Тучков — тоже завидовал Струйскому и пугал свою семилетнюю внучку страшным барином, который якобы держал в своих сараях «заключенных». А еще этот барин писал стихи для Екатерины II, за что она прислала ему перстень с бриллиантом, «что бы больше не писал», — продолжает Анна Александровна. — Это следует из воспоминаний Натальи Тучковой-Огаревой, на тот момент еще семилетней девочки, оказавшейся в Рузаевке через 40 лет после смер­ти её «страшного» хозяина, записанные ею уже в преклонном возрасте. Насколько можно им доверять? Но Русские императоры бриллиантов в наказание не дарили даже особенно дурным стихотворцам — эта фраза могла прозвучать толь­ко застольной шуткой. Но семилетняя девочка о том не знает и простодушно её пересказывает, а злопыхатели берут за основу.

Кроме того, Наталья Тучкова-Огарева писала в своих мемуарах о башне в зимнем саду, которая якобы когда-то была тюрьмой, как ей показалось, так как башня была очень высокая, а на окнах, находящихся под крышей, были решетки. Конечно, семилетняя девочка и не могла знать о том, что Николай Струйский, имеющий военное образование, построил высокую смотровую башню для наблюдения за прилегающими территориями.

Невозможно не рассказать и о «рузаевских подвалах», о которых слышали многие современники Струйского и говорили, что будто в этих «подвалах» Николай Еремеевич держит своих крепостных. Да и сам Струйский называет свое имение в Рузаевке — «подвалы». Здесь следует отметить, что в 18 веке подвалом называлось помещение в крепостях, которые располагались под защитным земляным валом, ниже уровня фортификационных сооружений. Таким образом, в старину «подвал» означал любое помещение, находящееся ниже уровня вала. Усадьба Струйского была обнесена земляным валом и рвом по всем правилам фортификации, что защищало ее от паводков.

Но люди додумали, придумали и придали этим «подвалам» совсем иной смысл. Следует сказать, что никаких документальных подтверждений в настоящее время не обнаружено и историками не представлено.

У Струйского было чему завидовать: красавица жена, несметное богатство, усадьбы в Москве и Санкт-Петербурге, а в Рузаевке шикарное поместье по всем правилам дворцового дизайна, обсерватория, одна из самых лучших в Российской Империи частная типография, личные связи с Екатериной II, Григорием Потемкиным и митрополитом Московским Платоном и многое другое.

Поэт и драматург Иван Долгоруков критиковал в Струйском все — от манеры одеваться до манеры писать стихи. К сожалению, именно это и легло в основу всех последующих отрицательных биографий о Николае Еремеевиче. Складывается впечатление, что авторы просто соревновались в своем красноречии. При этом в них нет никакого фактического материала, информация о «самодурстве» Струйского не подкрепляется ничем.

Письмо Струйского к своим крестьянам по следам пугачевского бунта — это яр­кое опровержение его «тирании». Из документа следует, что он ждет от своих людей не слепой покорности, но свободного раскаяния, дарует им прощение и убеждает в ложности их надежд на Пугачева.

Ученые, исследуя документы, видят в Николае Струйском талантливого поэта, попечительного и признательного помещика, просветителя, образованного ученика Платона, последователя Александра Сумарокова, известного на весь мир издателя литературных шедевров. Следует сказать, что в 1913 году на Международной выставке в Лейпциге все золотые призы получили книги из рузаевской типографии.

Россия помнит и гордится личностью Николая Струйского. В Москве и Санкт-Петербурге сохранились усадьбы, в которых жил наш земляк. Они признаны объектами культурного наследия федерального значения. Примечательно, что эти усадьбы в разные периоды времени принадлежали разным людям, но в историю страны они вошли именно как «Усадьбы Струйских».

В рамках встречи Анна Яшина презентовала свои книги «Струйские» и «Князь Ураз», а также провела познавательную викторину по истории Рузаевки. Победители были награждены памятными подарками. По итогам мероприятия руководитель музея СОШ №9 Оксана Обухова и учащиеся приняли решение о дальнейшем совместном изучении истории и поиске новых фактов.

Надежда ПОДЛИПАЛИНА